Александр Степаненко

«Это школа жизни»: кадетский корпус глазами выпускника

Александр Степаненко — выпускник Санкт-Петербургского кадетского корпуса, по образованию инженер-строитель. В тексте он выступает как рассказчик, делящийся воспоминаниями о кадетской жизни, парадах, дружбе и профессиональном выборе. Его история построена вокруг понятий дисциплины, ответственности, внутреннего стержня и кадетского братства.

Александр, вы родились в семье военных пенсионеров. Как родители отреагировали на ваше решение пойти в кадеты? Был ли это их совет или исключительно ваш выбор?

Да, всё верно. Отец и мать проходили службу вместе. Поступить в кадетский корпус мне предложила мама — она хотела видеть во мне будущего военного. После того как мне предложили попробовать поступить, я загорелся этой идеей и начал готовиться к вступительным экзаменам. Так что окончательный выбор был за мной.

Вы упомянули, что быть кадетом считалось престижно. Что для вас лично в 8-м классе значило это слово — «престиж»? Было ли это желание носить форму или что-то более глубокое?

В те времена по телевизору показывали сериал «Кадетство». Многие мальчишки моего возраста хотели быть похожими на тех парней в форме из телевизора. Да и в целом я понимал, что начнётся путь становления мужчины, путь преодоления трудностей, начнёт закаляться дух. Престиж для меня, наверное, заключался в понимании: «я не хуже других». Учебой в кадетском корпусе всегда гордились, так как туда проходят отбор, не все туда попадают. Форма, дисциплина, статус будущего военного, ощущение себя взрослым и особенным — всё это было важно.

В 2010 году вы успешно сдали экзамены в Кадетский ракетно-артиллерийский корпус. Помните ли вы день, когда узнали о зачислении? Какие эмоции испытывали?

Да, я хорошо помню тот день. Помню, как готовился: мама принесла мне похожие варианты заданий, которые, как считалось, будут на экзамене. Я их прорешал, чувствовал себя уверенно. Но уже на самом экзамене оказалось, что задания совершенно другие — не такие, как в тех вариантах. Пришлось буквально вспоминать школьный курс и решать на ходу. После сдачи я очень переживал, что не набрал проходной балл. Казалось, что всё пропало. И вот момент, когда зачитали списки поступивших. Я услышал свою фамилию. Это была огромная радость, облегчение, восторг — словами сложно передать. И одновременно появилось ощущение приятной неизведанности: впереди ждала новая жизнь, новое училище, новые люди. Этот день запомнился мне именно контрастом — от тревоги и неуверенности до яркой радости и предвкушения.

В 2011 году ваш корпус объединили с Военно-космическим корпусом и корпусом железнодорожных войск в единый Санкт-Петербургский кадетский корпус в Петергофе. Как это событие повлияло на ваш уклад жизни и отношения внутри коллектива?

В 2011 году я перешёл на второй курс. С коллективом мы уже сдружились, появились друзья. И тут мы узнаём новость, что КРАК расформировывают и объединяют с другими кадетскими корпусами. Чувства были непонятные. Наши группы объединяли с группами других кадетских корпусов, соответственно, нужно было приживаться. Новая рота состояла из кадет из двух разных кадетских корпусов — КРАК и ВККК. Не скрою, первое время было деление на два фронта: КРАК и ВККК. Были конфликты, разногласия, но по итогу все сдружились, и всё было хорошо.

Вы отметили, что уровень образования в корпусе был значительно выше, чем в обычной школе. В чём именно это выражалось? Какие предметы или педагоги оказали на вас наибольшее влияние?

Да, действительно, так и есть. Особенно в Санкт-Петербургском кадетском корпусе сильна физико-математическая школа. Мне лучше давались точные науки: физика, алгебра, геометрия. Преподаватели были справедливые и очень сильные, всегда объясняли каждому кадету непонятные вопросы. Очень многие кадеты — призёры всероссийских олимпиад по математике. Кроме того, в десятом классе я понял, что хочу связать свою жизнь со строительством, и преподаватели кадетского корпуса очень помогли мне в этом. Выделять я никого не буду, так как каждый из них внёс свой вклад в то, чтобы я набрал как можно больше баллов на ЕГЭ.

Вы говорите, что за вами «постоянно следили воспитатели». Как вы сейчас, спустя годы, оцениваете эту систему контроля? Помогала ли она или, наоборот, мешала свободе?

Кадетский корпус — это учебное заведение, где прививается дисциплина. А как её привить без контроля? За некоторыми кадетами нужен был особый контроль, поэтому без воспитателей в кадетском корпусе никуда. А что касается свободы — тут дело в самом кадетском корпусе, а не в воспитателях. Сама специфика заведения, его цель — не свобода. Дело не в воспитателях. Единственное, была система поощрения: отличники и хорошисты уходили в увольнение — либо с ночёвкой, либо им давали больше времени на увольнение. Это заслуга командира роты Назарова Евгения Владимировича. Ну и за дисциплинарные поступки кадеты лишались увольнения. Опять же, это воспитательный процесс самого заведения.

Вы часто повторяете фразу «внутренний стержень». Можете привести конкретный пример из кадетской жизни, когда вам пришлось проявить этот стержень?

Знаете, внутренний стержень не возникает в один момент, он выковывается на протяжении всей учёбы. Это каждодневный труд. Представьте: твои сверстники в 8–9 классе переживают первую влюблённость, спят дома в уютной кроватке, а ты в семь утра уже бежишь несколько километров в строю. Или ситуация: получил плохую оценку — и всё, увольнение отменяется, ты не увидишься ни с родными, ни с девушкой. Вот именно в такие минуты, когда нужно переступить через обиду, усталость и желание всё бросить, и происходит закалка характера. К моменту выпуска ты становишься гораздо более устойчивым к проблемам.

Вы занимались лыжами. Какую роль спорт сыграл в вашем становлении? Помогал ли он справляться с учебными нагрузками?

Спорт в моей жизни играл скорее вспомогательную роль. Он помогал переключиться, снять напряжение от повседневной рутины. Мне нравилось кататься на лыжах, и у меня это неплохо получалось. Но я никогда не ставил перед собой цель достичь в спорте высокого мастерства — считаю, что спорт должен быть дополнением к основному виду деятельности. Что касается учебных нагрузок, то спорт вряд ли помогал справляться с ними. Скорее нет. Справиться с ними мне помогала самодисциплина. Она же, кстати, во многом сформировалась благодаря кадетской жизни. А спорт давал физическую разрядку и поддерживал тонус, что, безусловно, шло на пользу общему состоянию.

Вы участвовали в творческих мероприятиях корпуса. Что вам давал выход на сцену? Не было ли внутреннего конфликта между «военной выправкой» и творческой натурой?

Да, действительно, я охотно принимал участие в выступлениях на сцене. Для меня это был не просто выход к публике, а своего рода школа личностного роста. Во-первых, я прорабатывал в себе важное качество — не бояться людей, не бояться того, что обо мне подумают. Во-вторых, я и тогда старался, и сейчас продолжаю идти навстречу страхам. А страх сцены — один из самых ярких. Поэтому выступления на творческих мероприятиях помогали мне развивать личные качества: уверенность, раскрепощённость, умение владеть собой перед аудиторией. Сцена, знаете, закаляет не хуже строевой подготовки — она учит быстро реагировать, не теряться и держать удар.

Вы участвовали в параде 9 мая в Санкт-Петербурге. Что вы чувствовали, когда шли в строю по Дворцовой площади? Какое значение этот день имеет для вас сегодня?

Это был мой первый парад Победы. Когда ты ещё совсем юноша, а уже идёшь строем по Дворцовой площади и отдаёшь честь ветеранам тех событий — это дорогого стоит. В такие минуты ощущаешь особую связь с историей, с поколением победителей. Помню, как тренировки к прохождению длились почти полгода: шаг, равнение, выдержка. Но когда ты выходишь на площадь и видишь ветеранов, всё это перестаёт казаться просто строевой подготовкой — ты чувствуешь себя частью чего-то большего. Позже в моей жизни было ещё два парада — в Москве, на Красной площади. Поэтому сейчас участие в параде я воспринимаю уже как нечто привычное, почти обыденное. Но гордость за то, что я прошёл по Дворцовой и по Красной площади, за то, что был в тех рядах, остаётся со мной до сих пор. Что касается значения этого дня сегодня… Для меня 9 Мая — это не просто календарная дата и не только парад. Это день памяти, благодарности и личной причастности к великой истории. Это напоминание о том, какой ценой досталась Победа, и о том, что мы, нынешнее поколение, должны быть достойны своих предков. И пусть сейчас я уже не в строю, но внутренне я всё так же отдаю честь тем, кто подарил нам мир.

Вы поддерживаете связь с друзьями из корпуса до сих пор. В чём, на ваш взгляд, отличие кадетской дружбы от обычной школьной?

Да, со многими ребятами из корпуса мы дружим до сих пор. Это не просто приятели, с которыми когда-то сидел за одной партой. Четыре года жизни ты проходишь бок о бок с этими людьми: вместе встаёшь в шесть утра, вместе бежишь кросс, вместе готовишься к зачётам, вместе получаешь наряды и вместе радуешься увольнению. Ты начинаешь понимать их без слов, с полуслова, потому что вы прошли через одни и те же трудности. Это дружба, проверенная временем и испытаниями. Помню, как только я поступил в кадетский корпус, многие мои гражданские друзья постепенно перестали со мной общаться. Да и я сам перестал их понимать. У нас были разные интересы, разные ценности, разный ритм жизни. Это не плохо и не хорошо, просто мы стали разными. И в какой-то момент я осознал: кадетское братство — это навсегда. В чём главное отличие от обычной школьной дружбы? В школе ты проводишь вместе несколько уроков, потом расходишься по домам. А в корпусе вы живёте одной жизнью. Это не просто дружба — это братство, закалённое общими трудностями, дисциплиной и чувством плеча. Здесь нельзя подвести товарища, потому что от каждого зависит общий результат. И когда ты выпускаешься, ты понимаешь: эти люди — твоя семья. С ними ты и в огонь, и в воду. И это остаётся с тобой на всю жизнь.

В 10-м классе вы решили стать строителем, а не военным. Не было ли у вас ощущения, что вы «предаёте» кадетское братство, уходя в гражданскую специальность?

Как раз наоборот. Кадетское братство я не предал — я стал военным строителем. И до сих пор очень рад, что выбрал эту профессию и связал с ней свою жизнь. Понимаете, кадетское братство — это ведь не только про погоны и строевой шаг. Это прежде всего про ценности: дисциплину, ответственность, умение держать слово, не подводить товарищей, преодолевать трудности и работать на общий результат. Эти качества остаются с тобой навсегда, в какой бы сфере ты ни оказался. Военный строитель — это тоже служение, только через созидание. Ты не стоишь в строю с оружием, хотя и такое бывает, но ты строишь то, что нужно людям и стране: объекты, дороги, инфраструктуру. Это не уход от кадетских идеалов, а их продолжение в другой форме. В 10-м классе я сделал осознанный выбор. Я понял, что хочу строить, а не командовать. Но при этом я остался верен тем принципам, которые в меня заложил корпус. Потому что кадетское братство — оно не заканчивается на пороге училища. Оно живёт в поступках, в отношении к делу, в том, как ты держишь себя в жизни. Так что нет, ощущения предательства не было. Профессия военного строителя — это моё. Я вижу в ней смысл и перспективу. И благодарен корпусу за то, что он дал мне ту основу, на которой я смог построить свою жизнь.

Как навыки, полученные в кадетском корпусе (дисциплина, ответственность, точность), помогают вам в работе инженера-строителя сегодня?

Знаете, дисциплина и ответственность, нацеленность на результат — это, пожалуй, основные качества, которые во мне воспитал кадетский корпус. И они помогают мне в работе по сей день, причём каждый день. В корпусе нас учили не просто отбывать время, а добиваться поставленной цели. Пусть через усталость, через «не могу», но дойти до конца. В строительстве это значит: объект должен быть сдан, задача — решена. И ты идёшь к этому, несмотря на трудности. Так что да, кадетская школа — это не просто годы за спиной. Это фундамент, на котором я строю свою профессию. Дисциплина, ответственность, точность — эти три кита и сегодня ведут меня вперёд. И я благодарен корпусу за то, что он дал мне этот внутренний стержень.

Что бы вы сказали сегодняшнему восьмикласснику, который стоит перед выбором: идти в кадетский корпус или в обычную школу?

Знаете, мне сложно представить, как бы сложилась моя жизнь, если бы я тогда не поступил в кадетский корпус. Но я точно знаю одно: я благодарен этому времени. И поэтому сегодняшнему восьмикласснику, который стоит перед таким выбором, я бы сказал: не бойся. Поступай в кадетку. Понимаю, что это звучит просто, а на деле за этим стоит многое. Кадетский корпус — это не просто школа с военным уклоном. Это школа жизни. Здесь ты получаешь не только знания по предметам, но и то, что не купишь ни за какие деньги: дисциплину, умение держать слово, ответственность за себя и за товарищей, способность преодолевать трудности и не сдаваться. Здесь ты находишь друзей, которые становятся братьями, и проходишь проверку временем. Конечно, будет тяжело. Будут ранние подъёмы, строевая, кроссы, наряды, слёзы от неудач и обиды. Но именно через это ты становишься сильнее. Ты учишься понимать, что такое настоящая дружба, что такое честь и что такое внутренний стержень. И когда ты выпускаешься, ты выходишь во взрослую жизнь уже закалённым человеком, готовым к любым вызовам. Я не говорю, что обычная школа — это плохо. Она тоже даёт многое. Но кадетка — это особый путь. Он не для всех. Если ты чувствуешь в себе силы, если тебя манит дисциплина и братство, если ты хочешь проверить себя на прочность — не бойся, пробуй. Подай документы, пройди испытания. Даже если потом поймёшь, что это не твоё, ты всё равно получишь бесценный опыт. А если останешься — обретёшь то, что останется с тобой на всю жизнь. У меня были моменты, когда я уже хотел забирать документы и отчисляться из училища, но поддержка товарищей и родных помогли мне остаться. Кадетский корпус дал мне тот фундамент, на котором я строю свою жизнь и профессию. И я желаю каждому восьмикласснику, который стоит на пороге этого решения, смелости. Не бойтесь. Если чувствуете, что это ваше — идите. Кадетка не предаст. Она сделает вас сильнее.

Если бы можно было вернуться в 2010 год, изменили бы вы что-нибудь в своём решении? Или кадетский корпус — это тот фундамент, на котором строится вся дальнейшая жизнь?

Знаете, этот вопрос я сам себе задавал не раз. И честно скажу: я не знаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы тогда, в 2010-м, я не поступил в кадетский корпус. Не знаю — и, наверное, уже не узнаю. Но одно я знаю точно: для меня кадетский корпус — это фундамент всей дальнейшей жизни. Поэтому, скорее всего, я пошёл бы туда снова. Почему? Да потому что именно там я получил то, что не даст ни одна обычная школа. Дисциплину, которая сегодня помогает мне в работе. Ответственность, без которой нельзя строить будущее. Умение держать удар и не сдаваться, когда трудно. Конечно, как я говорил, были моменты, когда хотелось всё бросить. Ранние подъёмы, кроссы, наряды, разлука с родными. Но именно через эти трудности я стал тем, кем стал. Кадетка закалила меня, дала внутренний стержень. И если бы я мог вернуться в тот 2010 год, я бы, наверное, ничего не менял. Может, стал бы чуть более внимательным к каким-то вещам, но решение поступить — точно оставил бы. Потому что кадетский корпус — это не просто этап. Это основа. Как фундамент для дома: если он крепкий, то и дом стоит долго. Так и здесь. Всё, что у меня есть сейчас — профессия, характер, друзья, — во многом заложено тогда. И я благодарен судьбе за этот выбор. Так что да, я пошёл бы в кадетку снова.