Анастасия Мельникова

«РЕГИОН 74»: четыре года, три набора и один большой путь

Анастасия Михайловна Мельникова — педагог, руководитель патриотического клуба «РЕГИОН 74» при ДК Петрякова в Копейске. Имеет образование руководителя творческого коллектива, педагога и дефектолога, а также профильную подготовку преподавателя НВП. Больше 10 лет работала в кадетской школе Златоуста, затем в Копейском политехническом колледже, а с 2023 года развивает бесплатный клуб для детей 10–17 лет.

Анастасия Михайловна, в 2026 году ваш клуб «РЕГИОН 74» идёт уже на четвёртый набор. Как за эти годы изменилась ваша первоначальная идея? Что оказалось самым сложным в переходе от идеи к целой системе с младшим и старшим звеном, уровнями подготовки и командирами отделений?

Сразу поправлю: у нас не четвёртый набор, а четвёртый год работы клуба.

Изначально идея была проще. Мне хотелось, чтобы мальчишки нашего посёлка после учёбы не болтались просто так, а чем-то занимались, развивались, к чему-то стремились. Чтобы они понимали, что жизнь — это не только закончить девять классов и остаться в рамках своего посёлка. Что можно получить образование, найти хорошую работу, увидеть больше, познакомиться с людьми, на которых хочется равняться.

В начале я вообще рассчитывала в основном на старших ребят. С младшими я тогда не очень понимала, как работать. Уроки, командиров, структуру я представляла, потому что до этого работала в кадетской школе. Но я думала, что и здесь всё будет примерно так же. А оказалось не совсем. Ведь в школе проходит большая часть дня у детей, и там есть образование. А тут коллектив в ДК, в котором занимаются несколько часов в неделю. И было важно не просто организовать занятия, но и заинтересовать детей, чтобы они захотели тратить своё время.

Наверное, именно на второй год, когда появились младшие, мне пришлось уже сильно менять сами занятия. Уровни подготовки у нас были изначально, а вот с приходом младших стало понятно, что просто вести всех по одной системе не получится. Для них нужно по-другому объяснять, по-другому строить уроки, больше помогать и сопровождать.

Тогда же у меня появилась мысль развивать наставничество. До этого я больше думала о командире взвода и командирах отделений именно как о структуре внутри клуба. А с младшими стало понятно, что старшие могут не просто командовать, а реально помогать: что-то объяснить, показать, поддержать, проконтролировать. Так постепенно командирская система стала ещё и системой наставничества.

Самое сложное для меня сначала было то, что не хватало знаний. Очень многое приходилось изучать самой, пробовать, ошибаться, переделывать. И до сих пор я продолжаю этому учиться.

Сейчас ребята уже по-другому относятся к клубу. Раньше у некоторых было ощущение, что это просто кружок: походил, надоело — бросил. Сейчас старшие уже понимают, что если ты здесь, то у тебя есть обязанности и перед коллективом, и перед младшими, и перед своими командирами. То есть первоначальная идея осталась та же, просто вокруг неё за четыре года постепенно выросла уже целая система.

Клуб работает не на базе школы или кадетского корпуса, а при обычном Дворце культуры. В чём, на ваш взгляд, главное преимущество такой «нестандартной площадки» и с какими трудностями приходится сталкиваться, которых не было бы в стенах специализированного учреждения?

Главное преимущество — это доступность. Не каждый ребёнок и не каждый родитель сразу готовы пойти в кадетский класс. Он может находиться далеко, там выше требования, да и сама такая система для кого-то сначала кажется слишком серьёзной. А в ДК всё немного проще: ребёнок может прийти, посмотреть, попробовать несколько занятий и понять, действительно ли ему это интересно. И только когда он уже уверен, что хочет остаться, родители пишут заявление, приобретают форму, и он полноценно включается в работу клуба.

Но трудности тоже есть. Наверное, одна из основных — то, что клуб при ДК не всегда воспринимают так же серьёзно, как объединение при школе или специализированном учреждении. Формально мы оказываемся в одном ряду с обычными кружками, хотя требования, структура и содержание работы у нас немного другие.

Есть сложности и с участием в конкурсах и мероприятиях. Многие положения и приглашения в первую очередь рассылаются по образовательным учреждениям, а до Дворцов культуры такая информация не всегда доходит. Поэтому многое приходится искать самим. И бывает обидно, когда о каком-то подходящем для нас конкурсе или мероприятии узнаём уже после того, как оно прошло.

Вы отмечаете, что многое в клубе держится на энтузиазме: отдельного финансирования нет, а часть специалистов помогает ребятам бесплатно. Как удаётся сохранять мотивацию у наставников и находить ресурсы для развития клуба? Есть ли уже истории, которыми вы особенно гордитесь?

Наставник в клубе, по факту, я одна. Есть ребята и специалисты, которые помогают нам с отдельными направлениями, причём часто бесплатно. Почему они это делают — наверное, правильнее спросить у них. Но мне кажется, просто есть люди, которые готовы тратить своё время и силы, чтобы помочь детям. Для меня это тоже про настоящий патриотизм — не столько говорить, сколько делать.

Если говорить о моей мотивации, то она в самих детях. Когда видишь, как они меняются, взрослеют, как, несмотря на трудности, продолжают приходить и хотят чему-то учиться, это очень заряжает. Особенно это замечаешь не на занятиях, а в обычной жизни: как они ведут себя в транспорте, в общественных местах, насколько стали самостоятельнее и ответственнее.

Иногда происходят совсем простые вещи, но именно они показывают результат. Например, летом младшие ребята не растерялись и помогали тушить пожар. Или дети сами приходят в ДК, чтобы убрать территорию вокруг плаца. В такие моменты понимаешь, что всё это не зря.

Для меня ещё очень важно доверие родителей. Сейчас у нас есть шесть семей, в которых в клуб ходят сразу по два-три ребёнка. Я считаю, это очень серьёзный показатель: значит, родители видят результат и готовы доверить мне не одного ребёнка.

И уже есть первая история выпускницы, которой я действительно горжусь. После девятого класса она поступила в колледж на специальность «Правоохранительная деятельность». Уже на первом курсе её назначили командиром взвода. Она периодически пишет мне и говорит, что ей намного легче на специальных предметах, потому что часть базы у неё уже была из клуба. Наверное, именно ради таких результатов и хочется продолжать.

За три года существования клуба через него прошло несколько наборов. Как менялись сами дети — их запросы, интересы, отношение к патриотическому воспитанию? Заметна ли разница между первым и четвёртым набором?

Я бы здесь не стала говорить о первом и четвёртом наборе, потому что у нас всё-таки четвёртый год работы клуба, а новые ребята приходят каждый год.

Если говорить именно о детях, которые приходят сейчас, я не вижу какой-то огромной разницы по сравнению с теми, кто приходил несколько лет назад. Меняются шутки, интересы, какие-то особенности поведения, но в целом дети остаются детьми.

Скорее, разница заметна не по годам, а по возрасту. Когда приходит ребёнок первого класса, ему чаще всего сначала интересны компания, друзья, форма, сами занятия. Он ещё не думает далеко вперёд. А когда приходит подросток, у него уже может быть совсем другая мотивация: будущая профессия, поступление, желание связать жизнь с определённым направлением.

Поэтому я бы сказала, что каждый приходит в клуб за своим. И моя задача — постепенно показать, что клуб — это не только строевая или форма, а гораздо больше: знания, ответственность, дисциплина, возможность попробовать себя и, возможно, понять, чем хочешь заниматься дальше.

В клубе выстроена система наставничества: старшие кадеты проводят занятия с младшими, передают традиции. Как вам удаётся выстраивать эту вертикаль? Какие качества вы стараетесь воспитать в старших, чтобы они стали настоящими наставниками, а не просто «командирами по званию»?

Командиров и наставников я выбираю обязательно из ребят старших уровней. Но одного уровня мало. Я долго наблюдаю за ними: кто терпеливее, кто ответственнее, кто умеет нормально объяснить и не срывается. И не обязательно, чтобы у ребёнка дома были младшие братья или сёстры — это вообще не показатель.

Для меня важно, чтобы старший был не просто строгим, а понимающим. Младшие — это дети, им нужно чётко объяснять правила, но при этом понимать, что они не всё могут сделать так же, как старшие. Здесь важно не давить, а научить.

Уже второй год командиры проводят занятия с младшими при мне: что-то показывают, объясняют, обучают отдельным элементам. Иногда я специально даю старшему новенького и прошу помочь ему освоить самые простые вещи — строевую, минимальные элементы с автоматом. Чтобы новичок быстрее включился в работу и не чувствовал себя неловко рядом с теми, кто уже давно занимается.

Но я их одних не оставляю. Всегда смотрю, как они работают, подсказываю, делаю замечания, если нужно — поправляю. Если командир начинает просто командовать, а сам требованиям не соответствует, я ему об этом говорю. Иногда могу и временно снять с должности, чтобы он понял: это не звание навсегда, его нужно подтверждать своим поведением и отношением к другим.

В 2023 году вы заключили договор о сотрудничестве с ГУФСИН ИК-11 для занятий по огневой подготовке, а в 2025 году клубу подарили макет АК-74. Как развивается это направление сейчас? Появились ли новые партнёры и возможности за последний год?

С ИК-11 сейчас уже практически не работаем, поэтому говорить, что это направление развивается именно через них, было бы неправильно.

Зато за это время выросла наша собственная материальная база. Один депутат подарил нам металлический макет АК-74 для сборки и разборки (начало 2025), позже другой помог с деревянными макетами (осень 2026). Потом стали подключаться просто неравнодушные люди. Например, участник СВО с позывным Ветер, который периодически проводит у нас занятия по тактической медицине и тактике, договорился с неравнодушными людьми, и нам подарили ещё 10 деревянных автоматов и волокуши. Часть оборудования приобретают родители для своих детей — макивары, защитные шлемы, тактические аптечки.

За последний год появились скорее не новые официальные партнёры, а новые люди и рабочие связи. Сейчас нам помогают специалист из одного из силовых подразделений и НВП «Гарнизон», с которым сотрудничает Ветер. Около полугода мы также взаимодействуем со структурой областной антитеррористической комиссии — там помогают распространять информацию о нашем клубе, приглашают на мероприятия.

Поэтому пока я бы не сказала, что у нас появилась большая партнёрская сеть. Но постепенно вокруг клуба собираются люди, которым действительно интересно помогать детям, и за счёт этого появляются новые возможности.

Вы специально окончили курсы «Красного креста», чтобы преподавать тактическую медицину. Планируете ли приобрести манекен для отработки СЛР? Какие ещё практические навыки, на ваш взгляд, критически важны для современных кадетов?

Да, манекен для отработки первой помощи и СЛР я приобрести хочу. Я уже два раза подавала грантовые заявки, но пока они не прошли. В этих проектах как раз закладывала и манекен, и лазерный тир, потому что хочется, чтобы у ребят было больше именно практики, а не только теории.

Вообще я считаю, что один из самых важных навыков — это правильное поведение в экстренной ситуации. Не растеряться, понимать, что делать, уметь оказать первую помощь, правильно действовать в команде.

В идеале мне хотелось бы найти полигон или площадку, где можно было бы проводить такие практические учения. Может быть, что-то вроде небольшого курса молодого бойца, но именно с упором на реальные ситуации. Чтобы ребята понимали: это не игра и не просто интересное занятие, а знания, которые действительно могут пригодиться.

Мне кажется, после даже небольшого такого курса у них и отношение к занятиям меняется — они начинают лучше понимать, зачем всё это изучают, и больше тянутся к знаниям.

За эти годы клуб стал узнаваемым в Копейске. Как складываются отношения с местным сообществом, администрацией, другими патриотическими организациями? Чувствуете ли вы поддержку на городском и областном уровне?

Если говорить честно, на городском уровне поддержки нам пока не хватает. Клуб в Копейске уже знают, мы проводим свои мероприятия, участвуем в городских событиях, но хотелось бы большего внимания именно к нашей работе. На наши мероприятия представители города приходят нечасто, и иногда складывается ощущение, что культурные или развлекательные события получают больше внимания, чем работа патриотического клуба.

При этом за пределами Копейска нас иногда принимают даже активнее. В Челябинске мы находим больше отклика, появляются новые знакомства, люди приглашают, интересуются работой клуба.

На областном уровне тоже есть отдельные точки поддержки. Например, мы взаимодействуем со структурами антитеррористической комиссии Челябинской области, которые помогают распространять информацию о клубе.

Поэтому сказать, что поддержки совсем нет, было бы неправильно. Но хотелось бы, чтобы и на городском уровне нас воспринимали не просто как ещё один кружок при ДК, а замечали ту работу, которую ребята действительно делают.

Вы работали в кадетской школе Златоуста, в политехническом колледже, а теперь руководите клубом при ДК. Как этот разный опыт помог вам выстроить работу «РЕГИОНА 74»? Что вы взяли из каждой «школы»?

Из кадетской школы я взяла основу: устав, уровни подготовки, саму кадетскую систему, требования и ответственность, форму, основу для отличительных знаков. Я увидела, как всё это может работать не отдельными элементами, а именно как система.

Колледж дал уже другой опыт. Там я больше поняла командирскую структуру: командир взвода, командиры отделений, что командир вообще должен делать, как вести себя, за что отвечать. Там же я увидела, как может работать наставничество. Ну и сама работа со старшими подростками дала мне очень много.

А Дворец культуры научил всё это адаптировать. Здесь всё-таки не образовательное учреждение и не кадетская школа, а любительский клуб. Нельзя просто взять готовую систему и перенести её один в один. Приходится смотреть на конкретных детей, менять подход, какие-то вещи упрощать, какие-то, наоборот, усиливать. Но при этом здесь у меня больше свободы.

Наверное, самое большое отличие в том, что в школе я была классным руководителем, а военную часть вёл другой педагог. Сейчас в клубе я совмещаю всё сама: и воспитательную часть, и организацию, и большую часть подготовки. При этом у меня есть профильная подготовка — я окончила обучение как преподаватель НВП. Поэтому весь предыдущий опыт, образование и то, чему я учусь уже в процессе работы клуба, здесь постепенно соединились.

Ваш педагогический ориентир — «Педагогическая поэма» Антона Макаренко. Какие его принципы оказались особенно востребованы именно в работе клуба при Дворце культуры? Как вы адаптируете их к современным детям и условиям?

Наверное, больше всего я беру у Макаренко принцип личного примера. Я до сих пор считаю, что нельзя воспитывать ребёнка только словами. Если педагог требует дисциплины, ответственности, уважения к другим, он сам должен это показывать. То же самое я требую от командиров: нельзя требовать от младших того, чего сам не выполняешь.

Ещё мне близка его вера в человека и в то, что ребёнок может измениться. В «Педагогической поэме» мне было очень интересно наблюдать именно за конкретными ребятами: какими они приходили, как постепенно менялись, сколько доверия потом получали от Макаренко и насколько сами начинали ему доверять. У нас это тоже важно. Если ребёнок ошибся, это не значит, что на нём нужно ставить крест. Но доверие он должен подтверждать поступками.

И, конечно, коллективная ответственность. У нас есть командиры, отделения, старшие помогают младшим. Я стараюсь, чтобы ребёнок понимал: он отвечает не только за себя, его поведение иногда влияет и на других.

Но буквально переносить систему Макаренко сегодня, конечно, невозможно. У нас не школа и не закрытое учреждение, дети приходят в клуб добровольно, плюс возраст очень разный. Поэтому приходится больше объяснять, по-разному разговаривать с младшими и старшими, постепенно давать ответственность. Сама основа для меня остаётся той же: личный пример, доверие, дисциплина и ответственность, а способы приходится подстраивать под современных детей.

Наверное, ещё от Макаренко мне очень близка его собственная отдача делу. Даже когда у него ничего не получалось и опускались руки, он всё равно продолжал искать, что делать дальше. Вот это я тоже очень хорошо понимаю.

В клубе есть свои традиции, мероприятия, выездная активность — встречи с ветеранами, экскурсии, мастер-классы с казаками, волонтёрская помощь семьям участников СВО. Какое событие за последний год стало для вас и ребят самым значимым и почему?

Наверное, самым значимым событием за прошлый год для нас стал поход на Таганай. И самое интересное, что изначально я рассчитывала примерно на 11 старших ребят, а в итоге нас поехало 34 человека — вместе с младшими и родителями.

Для меня это вообще был первый такой большой выезд, поэтому многое было впервые. Я, например, никогда в жизни не готовила гречневую кашу на газовой горелке на 34 человека. Но как раз вот это ощущение, что мы все вместе, очень запомнилось.

Было тяжело всем, но никто особо не ныл. Ребята помогали друг другу, поддерживали, много смеялись. Даже когда дети утром не хотели делать зарядку, родители спокойно встали вместе с ними, и в итоге всё получилось очень по-командному.

Мне было особенно приятно смотреть не только на детей, но и на родителей. В обычной жизни мы чаще видим друг друга на собраниях или мероприятиях, а здесь несколько дней реально жили одной командой.

И дети потом ещё не раз вспоминали этот поход: как шли по камням, как забирались почти на самый верх, как играли по дороге, как у всех болели ноги, вспоминали какие-то смешные моменты. Даже то, что тогда казалось тяжёлым, потом уже вспоминалось с улыбкой.

Наверное, поэтому Таганай и запомнился больше всего. Это был первый такой опыт для нашего клуба, и он показал, что мы можем быть вместе не только на занятиях, но и в довольно непростых условиях.

Вы говорите: «Не слыть, а быть». Как вам удаётся доносить эту формулу до детей 10–17 лет? Приведите пример, когда ребёнок изменился, «вырос» над собой благодаря этому принципу.

«Не слыть, а быть» я стараюсь объяснять не как красивую фразу. Для меня это про поступки. Можно сколько угодно говорить, что ты кадет, командир, ответственный человек, но если за этим ничего нет, то это просто слова. Поэтому у нас всё очень быстро проверяется делом: как ты занимаешься, как ведёшь себя, выполняешь ли то, что обещал, можешь ли помочь младшему, можешь ли собраться после неудачи.

Наверное, самый яркий пример для меня — Матвей Филипенко. Он пришёл к нам пятиклассником, без какой-то подготовки, сначала больше тянулся за старшими. Потом получил уровень, командирскую должность, но в какой-то момент я его с должности сняла. Для него это было тяжело, был даже период, когда он хотел уйти из клуба.

Но в итоге он не ушёл. Собрался, стал больше заниматься, получил следующий уровень, потом стал командиром младшего отделения. И вот там уже пришлось отвечать не только за себя, но и за других детей. Сначала ему было тяжело, но постепенно он действительно вырос в эту ответственность. В прошлом учебном году подтвердил третий уровень и стал лучшим кадетом года.

Сейчас Матвей пробует себя уже в роли командира взвода, и, если честно, ему непросто. Недавно он получил замечание в личное дело за систематическое невыполнение приказа. По нашим правилам ещё два таких замечания — и он лишится своей звезды (то есть автоматически звания). Я специально не делаю для него исключений только потому, что он уже много прошёл и многого добился.

Наверное, в этом тоже есть смысл фразы «не слыть, а быть». Получить должность можно, а вот каждый день соответствовать ей гораздо сложнее. И сейчас для него как раз следующий этап — доказать, что он действительно готов быть командиром взвода.

В 2026 году вы хотели бы рассказать о клубе не только в своём городе. Что, на ваш взгляд, должно услышать профессиональное сообщество — педагоги, руководители кадетских классов, организаторы патриотического воспитания — из опыта «РЕГИОНА 74»?

Мне бы хотелось, чтобы профессиональное сообщество увидело на нашем примере, что патриотический клуб можно создавать не только при школе, кадетском корпусе или военной организации. Это возможно и на базе обычного Дворца культуры.

И для этого не обязательно самому иметь военное прошлое. Для меня в основе вообще не оружие и не форма, а воспитание, дисциплина, ответственность, умение работать в коллективе. А уже через какие направления это давать детям — история, первая помощь, строевая, спорт, поисковая работа, волонтёрство — каждый руководитель может выбирать сам.

Ещё я бы сказала: не нужно пытаться сразу сделать всё. Нужно понять, что именно ты можешь дать детям, и начинать с этого. Маленькими шагами выстраивать систему, искать людей, которые действительно готовы помогать, учиться самому.

И, наверное, самое главное — таких клубов должно становиться больше. Чем больше у детей будет мест, где рядом есть хороший взрослый, нормальная компания, дисциплина и возможность чему-то научиться, тем лучше. Особенно если это бесплатные клубы, потому что платные направления доступны далеко не каждой семье.

Хочется, чтобы руководители таких объединений больше общались между собой, делились опытом, приглашали друг друга на мероприятия и не боялись пробовать. Потому что действительно многое возможно даже тогда, когда начинаешь практически с нуля.

Какие планы у клуба на ближайшие годы? Мечтаете ли вы о собственном помещении, расширении штата, новых направлениях? Что нужно, чтобы системное патриотическое воспитание на базе ДК стало не исключением, а распространённой практикой?

Если говорить о ближайших планах, то мне хочется в первую очередь развивать то, чего нам сейчас не хватает. У нас есть ОФП, рукопашный бой, ребята второй год занимаются вокалом. А вот хотелось бы больше тактики, выездов на полигоны, занятий с профессиональными инструкторами. Это то направление, которое я сама полноценно вести не могу и не хочу делать вид, что могу.

О собственном помещении я сейчас не мечтаю — то, что у нас есть во Дворце культуры, меня устраивает. По материальной базе хотелось бы ещё один хороший макет автомата, манекен для первой помощи и, конечно, лазерный тир. Всё это я уже пыталась получить через грант и буду пробовать ещё.

С большим штатом тоже пока вопрос не столько в количестве людей, сколько во времени. Сейчас у меня всего девять часов практической работы. Вот если бы их было восемнадцать, я бы с удовольствием работала с ребятами каждый день. Можно было бы нормально развести младших и старших и каждой группе давать больше времени. А для отдельных направлений, конечно, хотелось бы привлекать специалистов.

А чтобы такие клубы при ДК перестали быть исключением, в первую очередь нужен человек, которому это действительно надо. Я сама первые полгода работала без оклада, потом появилась половина ставки. На одном желании далеко ехать сложно, поэтому нужна хотя бы возможность дать такому руководителю часы, привлекать специалистов и включать клуб в городские и областные мероприятия.

Особенно, мне кажется, это важно для небольших посёлков. Там такой клуб может дать ребёнку очень многое: коллектив, дисциплину, знания, новые возможности и людей, на которых можно равняться.

А если говорить о моей личной цели на несколько лет вперёд, то хочется увидеть уже выпускников, которые нашли своё направление в жизни, и сильный новый взвод, на который действительно приятно смотреть.

Что бы вы пожелали юным кадетам — тем, кто только начинает свой путь в «РЕГИОНЕ 74» или в других кадетских коллективах — в 2026 году? Какие слова, по вашему опыту, действительно помогают ребятам выбрать правильный путь?

Я бы пожелала им не бояться начинать и не бросать при первой трудности. В клубе, как и в жизни, сразу ничего не получается: нужно время, терпение и желание. И очень важно, чтобы рядом были люди, которые поддержат и покажут пример.

Ещё я бы сказала: не надо стараться казаться лучше, чем ты есть. Гораздо важнее каждый день становиться чуть лучше, чем вчера. Если ты ошибаешься — не прячься, а исправляй. Если тебе тяжело — попроси помощи, но не сдавайся. Именно так и выбирается правильный путь: через дела, а не через слова.

И пусть у каждого из них будет место, где его ждут, где ему верят и где из него действительно хотят вырастить настоящего человека.