Искандер Касимов

Выпускник суворовского военного училища,  заместитель руководителя комитета по репродукции населения Китая, заместитель главного эксперта стран БРИКС по вопросам ТКМ, руководитель учебно-оздоровительного центра, аккредитованного Национальной ассоциацией народной медицины (НАНМ)

«От суворовского училища до инновационной медицины: путь Искандера Касимова»

---

Искандер Растамович, вы выпускник суворовского училища. Как военное образование повлияло на вашу дальнейшую жизнь и карьеру?

Те навыки, которые сформировались в кадетке, идут со мной по жизни до сих пор. Навыки коммуникации, решения нестандартных задач нестандартными способами.

Я приведу одну историю, которая приключилась со мной в конце первого курса в 1997 году. Командир предложил шестерым добровольцам поклеить обои в одной из комнат казармы.

«Поклеите за сегодня – завтра пойдёте в отпуск. Поклеите завтра – значит, послезавтра в отпуск», – поставил условие командир роты.

Вызвалось нас шестеро. Как оказалось, ни один из нас никогда не клеил обои. Только двое видели, как это делали родители.

Пока мы очищали помещение от тумбочек и кроватей, одного отправили в строительный магазин за обойным клеем «Момент». Через час он принёс три тюбика суперклея «Момент». Мы посмеялись, отправили его менять на обойный клей, но у нас каждая минута была на счету.

Первую стену с двумя окнами мы клеили 14 часов, а остальные три стены – за 6. Спали мы по 2–3 часа. В 6 утра (за час до подъёма) я спросил у дневального: «Отклеились ли обои?» Он сказал, что немного отклеились.

Мы все, как один, вскочили с кроватей и начали подклеивать концы до прихода старшины. К счастью, отклеилось немного.

Всё получилось. Командир сдержал слово и отправил нас в отпуск раньше остальных. Обои продержались до нашего выпуска.

Это один случай, а их были десятки. Мы были со всех уголков России, с разным менталитетом и обычаями. В подростковом возрасте все чувства обострены, и желание застолбить за собой место особенно сильно.

Те конфликты, которые были там, поиск компромиссов с преподавателями, физические возможности, которые я открыл для себя, – всё это давало мне преимущество перед «пирожковыми мальчиками» в дальнейшей жизни.

Но военным я быть не хотел. 1996–1999 годы были одними из самых тяжёлых для армии, и это сказывалось на нас. Я понимал, что тяготы военной службы – не для меня, но уроки и навыки, вынесенные за эти три года, остались со мной навсегда.

Вы начинали как авиадиспетчер и участвовали в ликвидации последствий цунами в Азии в 2004 году. Какие уроки вы вынесли из этого опыта?

Я работал в авиакомпании «Полёт» и был в организационном подразделении. На самолётах Ан-124 «Руслан» мы возили гуманитарные грузы. Моя задача – обеспечить законный пролёт самолёта над чужой территорией.

Учитывая, что были новогодние праздники, некоторые чиновники, дающие разрешения, находились в состоянии алкогольного опьянения. Если самолёт пересечёт воздушное пространство без разрешения, его могли сбить ПВО или оштрафовать на сотни тысяч долларов.

Приходилось искать выход на семьи чиновников и любыми способами добиваться положительного разрешения.

Кроме того, я гордился, что только самолёт «Руслан» и наши пилоты готовы были садиться на затопленную взлётную полосу (около 20 см воды).

Позже вы перешли в сферу управления и строительства, возглавляли крупные проекты. Как вам удаётся сочетать столь разные профессии – от авиации до горнорудного комбината?

После авиации я работал в автобизнесе. Там научился читать людей, выявлять их реальные потребности и закрывать их. Я продавал больше всех иномарок в городе – 40 в месяц. Один приносил компании больше прибыли, чем остальные четыре сотрудника.

Как? Просто приходил раньше всех и уходил позже. 25 часов в месяц говорил только по телефону, плюс городская связь, плюс почта.

Потом открывал автосалоны, запускал новые бренды.

Затем был бухгалтерский учёт – возглавлял подразделение по оптимизации налогообложения. Вник в бухгалтерию за четыре месяца, хотя обычно на это уходит пять лет.

Как? Спал по четыре часа, остальное время работал.

Зачем такие жертвы? Хотел красиво жить, но честно.

Потом вернулся в автобизнес как совладелец. Перевернули рынок вторичных авто в Ульяновске.

В кризис 2008 года заработал первые большие деньги. Понял: любой кризис – точка роста.

Только позже узнал знаменитую фразу Черчилля: «Никогда не позволяй хорошему кризису пропасть даром».

Дальше были горнорудные комбинаты, строительство аквапарков, детских садов, сельское хозяйство, IT, медицина, политика.

Как получалось сочетать?

Я не разделял. Логика везде одинакова:

1. Найти проблему.
2. Определить показатели успеха.
3. Найти компетентных людей.
4. Создать идеальные условия для команды.
5. Разбить путь на мелкие задачи.
6. Назначить ответственных в соответствии с каждым пунктом плана.
7. Двигаться в готовности поменять план и направление работы в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

Вы являетесь соавтором патента в области альтернативной энергетики. Расскажите о вашем изобретении – тихоходном ветрогенераторе. Как он может изменить энергетику России?

Мы монетизировали проекты учёных, которые никому не были интересны. В России сильная инженерная школа, но нет культуры продаж.

Я не изобретал ветрогенератор, но продвигал его внедрение. Этот проект научил меня не доверять словам авторитетов с регалиями и считать расходы, а не только доходы.

Один партнёр обещал покрыть расходы, но не смог. Нужны были сертификаты безопасности для продажи такой сложной инженерной конструкции, как ветро-теплогенератор. Для этого нужно было построить три модели, раскрутитьих до такого предела, чтобы они сломались. Изобрести измерительные приборы для замера крутящего момента вала ветряка. Я нашёл тех, кто может это реализовать, но денег не хватило.

Этот проект может принести пользу, но без инвестиций в опытно-конструкторские разработки далеко не уедешь.

Вы кандидат сельскохозяйственных наук, и ваши разработки легли в основу госпрограммы «Мелиорация кислых почв». Как наука может помочь российскому АПК стать более эффективным?

Мои изобретения с 2020 года восстанавливают продуктивность почв, увеличивают прибыль хозяйств на 30-70%. Я занимался оцифровкой почв – это сразу даёт значительный экономический эффект. До сих пор публикую статьи для фермеров о повышении доходности с гектара при минимальных вложениях.

Вы разрабатывали программу «Малое фермерство». Почему, по вашему мнению, это направление важно для России, и какие страны могут быть для нас примером?

В 2014-2015 годах программа была актуальна из-за безработицы. Сегодня человека на село не затянешь, хотя семейным подрядом на 25-40 га можно зарабатывать 10-15 млн в год. Пример – европейские фермерские хозяйства, где делают ставку на качество продукции, а не на объемы. Просто нужно внедрить всё, что разрабатывают региональные сельскохозяйственные университеты страны.

С 2019 года вы занимаетесь народной и традиционной медициной. Что вас привело в эту сферу?

На самом деле всё началось ещё с 2007 года. Началось с телемедицины – мы консультировали людей по травам онлайн, когда этого термина ещё не существовало. В 2006 году у меня случился частичный паралич (ниже пояса). Официальная медицина предлагала только операцию, но я искал альтернативы по всему миру. К 2018 году сформировал методику, в 2019 запустил пробный проект. Первое видео выложил в соцсеть и через 3 недели запись заполнялась за 2 часа на месяц вперёд. Мы вынуждены были даже специально ограничивать поток желающих.

Я не теоретик, а практик: если методика не работает на мне – её нет в моей клинике.

Вы запатентовали метод безоперационного устранения деформаций позвоночника. Как он работает и кому может помочь?

Эта методика нужна 100% населения. Даже профилактическое применение раз в квартал предотвращает проблемы. Мы приводим тело к анатомическому идеалу, если это возможно, устраняем блоки, мешающие организму самовосстанавливаться, включаем «внутреннего доктора». Ведь при достаточном сне, питании и воде тело прекрасно справляется само – нужно лишь убрать препятствия.

Вы обучаете специалистов по китайской медицине. Чему Россия может научиться у Китая в этой области?

Китайская медицина балансирует организм, а не борется с симптомами. В Китае каждом многоквартирном доме есть кабинет врача традиционной китайской медицины – люди посещают его 2-3 раза в неделю для профилактики и живут в удовольствии свои 85-105 лет. Результат – меньше болезней и активное долголетие. В России же в возрасте от 35 до 65 лет многие оказываются на операционном столе несколько раз за эти 30 лет.  Выбор очевиден.

Вы доктор наук по натуральной медицине (PhD), защищались в Германии. Как зарубежные коллеги воспринимают российские методы лечения?

В Европе наши методы принимают восторженно, но местные законы мешают практике. Например, синяк после массажа может привести к судебному иску. Поэтому европейцы всё чаще едут лечиться к нам. Ужасает и уровень местных врачей – в некоторых странах преподавателям запрещено ставить плохие оценки, чтобы «не травмировать» эмоции студентов. Такие врачи сегодня уже получили лицензии и вышли к операционным столам.

Вы разработали пищевую добавку «Доступный кремний». В чём её уникальность и как она помогает в восстановлении костной ткани?

Кремний – основа твёрдости всех структур на планете. При переломах его содержание на поверхности кости возрастает в тысячи раз. Наша пищевая добавка восстанавливает внешний слой кости (остеон), создаёт среду, неблагоприятную для патогенов. Водоросли – лучший источник, но в России их редко употребляют в пищу.

Вы активно поддерживаете СВО, передали разведподразделениям модернизированные УАЗы. Почему для вас важна эта помощь?

Нашу страну «обнуляли» 5 раз за 120 лет. Шестого раза я не допущу. Мы создали уникальные УАЗы – внешне обычные, внутри раллийные машины, способные передвигаться со скоростью 100 км/ч по бездорожью. Они вывезли сотни бойцов, доставили тонны грузов и прослужили год в разведке при среднем сроке жизни техники на передовой 20 минут.

Вы известны как меценат и участвуете в социальных проектах. Какие из них вам особенно дороги?

Помощь бездомным животным Ульяновска. Знаю волонтёров, которые последний кусок хлеба несут собакам. В Европе за брошенное животное – тюрьма, у нас же госпрограммы работают слабо. Считаю, что место в раю можно «купить» добрыми делами. Храмов у нас много, а вот безопасность требует внимания.

Животные беззащитны. А когда они голодны, то представляют опасность для людей. Волонтёры Ульяновска закрывают этот недостаток, а я помогаю, чем могу.

Ваш пример для подражания – Михаил Ломоносов. Что именно вас вдохновляет в его наследии?

Его фраза: «Ничто не возникает из ничего и не исчезает бесследно». Он сделал прорывы в физике, химии, астрономии, экономики, словесности, грамматики создал стекольную промышленность. Как и он, я работаю в разных сферах – военное образование научило учиться. Даже в университете я легко осваивал два факультета одновременно.

Сейчас в России идёт «Десятилетие науки и технологий». Как, по вашему мнению, государство и общество могут поддержать молодых учёных?

Я бы разбил на проблемы, с которыми я столкнулся и мой взгляд на решения.

Проблемы:

1. Публикации в журналах стоят 1300-2000 евро – неподъёмно для учёных
2. Таможня месяцами задерживает реактивы и оборудование
3. Нет культуры эндаунмент-фондов (кроме Бауманки)
4. Бизнес предпочитает банковские вклады под 17-20%, но не инвестиции в науку

Решение:

• Реформировать систему школьного образования с возвратом к советской школе
• Создать условия для инвестиций в науку, хотя бы, как в Канаде, где компания получает налоговые льготы при научно-исследовательских работах
• Перенять зарубежный опыт (в Гарварде фонды получают миллиарды от выпускников). Популяризировать эндаунмент фонды на федеральном уровне

Мы прошли «эпоху перемен». Сейчас главное – быть здоровым и сильным, чтобы удержаться на гребне новых возможностей. Мне 43, но энергии больше, чем в 20. Всё только начинается.

Фотографии предоставлены героем публикации.