Михаил Головин

12 лет с «Военным маршем»: секрет долголетия молодежного оркестра

Михаил Головин — российский дирижёр, руководитель Молодёжного оркестра Академического ансамбля песни и пляски войск национальной гвардии РФ, почётный работник культуры Москвы. Выпускник Российской академии музыки имени Гнесиных, он создал уникальный коллектив, сочетающий народные инструменты с духовыми, и уже 12 лет остаётся верен традиции начинать каждый концерт «Военным маршем» Свиридова. Помимо музыки, Михаил успешно совмещает административную работу в сфере культуры Москвы и депутатскую деятельность в муниципальном округе Нагатинский Затон.

Михаил Сергеевич, вы начинали в коллективе «Русская душа» под руководством Людмилы Николаевой, а теперь руководите оркестром в структуре Росгвардии. Как проходила ваша внутренняя «перенастройка» с народно-эстрадной манеры на строгий военный церемониал?

Переход от работы в эстрадном коллективе к руководству оркестром прошёл довольно естественно. В любом музыкальном коллективе, будь то эстрада или оркестр, главное — это музыка и люди, которые её создают. Конечно, в эстрадном коллективе больше свободы в исполнении, больше возможностей для импровизации. А в оркестре всё чётко, по нотам, каждый музыкант должен точно знать своё место и роль в общем звучании. Но это не значит, что работа стала сложнее или скучнее. Просто появились новые требования, к которым быстро привыкаешь. Например, в оркестре гораздо важнее дисциплина — это помогает добиваться идеального звучания. Мне помогло то, что я уже имел опыт работы с разными коллективами. Я стараюсь объединить лучшее всех направлений: беру от эстрады эмоциональность и живость исполнения, а от оркестровой работы — точность и дисциплину. В итоге получается тот самый синтез, который нравится и музыкантам, и слушателям.

Ваш учитель Сергей Иванович Скрипка учил слышать души людей. Но в оркестре Росгвардии дисциплина — закон. Как сегодня найти баланс, чтобы муштра не «засушила» живой эмоциональный порыв молодых музыкантов?

Знаете, это действительно важный момент в работе с молодыми музыкантами. Дисциплина не должна влиять на творческую искру в ребятах. У меня такой подход: дисциплина помогает, а не мешает творчеству. Когда все знают свои обязанности, когда есть порядок, общие ценности, появляется больше возможностей для самовыражения. Это касается, на мой взгляд, не только музыкального творчества, но и любого вида деятельности в целом. Когда есть стержень, ценности, понимание цели эффективного развития своей карьеры и твёрдые жизненные ориентиры – намного проще привносить в деятельность творческую свободу. Без этого свобода – вседозволенность, а с дисциплиной и ценностями творческая свобода превращается в мощный инструмент развития и является мощной созидательной силой.

Вы основали оркестр в 2014 году, прошло 12 лет, но статус «молодежного» сохраняется. Это сознательная философия — постоянно омолаживать состав, или вы просто не успеваете повзрослеть вместе с коллективом?

Конечно, при наличии взрослого легендарного коллектива, Академического ансамбля песни и пляски войск национальной гвардии Российской Федерации, моя основная задача – музыкальное воспитание подрастающего поколения. Детский ансамбль (студия) при ансамбле имеет два детских хора, большую танцевальную группу. То, что мой оркестр называется молодежным – это, скорее, про возрастную категорию, которая не соответствует детству. В оркестре играют ребята от 11 до 25 лет. Если вы посмотрите на состав, то в нём подавляющее большинство именно молодежи, а не детей. Я постоянно слежу за обновлением состава, каждый год в оркестр приходят новые участники. Но принимаю в оркестр я только тех, кто уже умеет достойно играть на инструменте, имеет навыки «чтения с листа». Это необходимый минимум, чтобы оркестр не останавливался в развитии и не терял своё качество звучания. Вместе с тем есть ребята, которые играют в оркестре уже 10 лет и прекрасно выполняют теперь роль наставников для новичков. Они передают свой опыт, умения, помогают и чутко смотрят за развитием юных талантов. Таким образом и сохраняются традиции коллектива при постоянном дополнении состава.

Вы депутат муниципального округа Нагатинский Затон от «Единой России». Насколько тяжело совмещать публичную политику и высокое искусство? Мешают ли политические ярлыки продвижению культурных проектов?

Эти сферы взаимно обогащают друг друга. Навыки лидерства, отточенные за пультом оркестра, помогают мне эффективнее взаимодействовать с коллегами и жителями округа. А опыт депутатской работы даёт понимание социальных запросов — это, в свою очередь, позволяет точнее формулировать концепции культурных проектов, делать их более востребованными и доступными. В целом, мне всегда интересно наблюдать за реакцией людей, которые, зная меня как депутата и заместителя директора крупного окружного учреждения Объединения культурных и досуговых центров Южного административного округа, узнают меня в качестве музыканта и дирижёра, а также наоборот – зная меня как известного музыканта, узнают про мою депутатскую и руководящую деятельность. Чаще всего реакция – искреннее удивление. «Как? Вы ещё и этим занимаетесь?!» За этим удивлением, как правило, следует живой интерес — люди начинают задавать вопросы, пытаются понять, как вообще возможно совмещать столь разные сферы. И в этом моменте рождается ценное: разрушаются привычные шаблоны и стереотипы. Дирижирование оркестром — это, по сути, тоже управление: ты выстраиваешь стратегию исполнения, мотивируешь музыкантов, находишь баланс между индивидуальностью каждого и общим звучанием. А депутатская работа требует творческого подхода — видеть общую картину и вдохновлять людей на позитивные изменения. Кроме того, такое сочетание ролей расширяет аудиторию культурных проектов. Когда я выступаю как депутат, то могу рассказать жителям о концертах, фестивалях и мастер-классах, которые проходят в округе, и объяснить, почему это важно для качества их жизни. А когда выхожу к публике как дирижёр, то невольно продвигаю идею вовлечённости граждан в жизнь своего района — ведь многие мероприятия мы организуем совместно с местными сообществами. Самое ценное в этой синергии — возможность говорить на одном языке и с художниками, и с чиновниками, и с жителями. Я вижу, как искусство меняет людей: делает их более чуткими, открытыми к диалогу, способными мечтать и действовать. И моя задача — создать условия, чтобы эта магия происходила как можно чаще, в самых разных форматах: на сцене концертного зала, в фойе досугового центра или на уличной встрече с жителями.

Как через музыку вы доносите до молодежи чувство Родины, не скатываясь в агитку и «лубочные» песни? Приведите конкретный пример из репертуара.

Я убеждён: подлинное чувство Родины рождается не из лозунгов, а из переживания красоты, глубины и многообразия национальной культуры. Музыка говорит на языке эмоций — и именно этим она ценна и для молодёжи, и для детей, и для взрослых. Если говорить конкретно о репертуаре, то, например, мы часто исполняем интересную интерпретацию знаменитой песни «Конь» из репертуара группы «Любэ». Она действительно оригинальна, ведь в обрамлении знакомой мелодии, которую на концертах всегда подпевают зрители, в центральной части композиции звучит стремительный галоп, который придаёт ей дополнительную энергию, символизирует устремление страны и народа вперёд. А в кульминации – вновь на фортиссимо оригинальная мелодия в мощном тутти – полном громогласном звучании всего оркестра, с расширением и замедлением. Это действительно вызывает у публики поистине новые ощущения от интерпретации знакомой всем мелодии. Здесь она становится мощным объединяющим символом, несущим новые смыслы и эмоции. Неоднократно слышал от зрителей, что эта композиция переворачивает их привычное восприятие песни. Для многих она становится новым манифестом любви к Родине — но не навязанным, а прочувствованным. Дело в том, что здесь нет ни лозунгов, ни агитации, ни «лубочных» образов. Есть только музыка — и те эмоции, которые она пробуждает. Слушатель сам делает выводы, сам переживает этот путь: от тихой ностальгии к мощному подъёму духа. Именно так, на мой взгляд, и должно работать искусство. Его нельзя «насадить» — это можно только прочувствовать, пережить, присвоить, осознать. И когда видишь, как в глазах молодых людей загорается этот отклик, понимаешь: музыка действительно соединяет нас с чем-то большим — с историей, культурой, Родиной.

Вы дважды победитель премии «Менеджер года» в культуре. В какой момент директор ДК «Нагатино» и заместитель гендиректора умирает для руководителя оркестра?

Не могу сказать, что «умирание» происходит. Во мне всегда спокойно уживаются музыкант и менеджер-руководитель. Так было практически с самого начала сценической карьеры, ведь административная работа – неотъемлемая часть работы руководителя коллектива. Каждый концерт – это не только репетиционная, но и организационная работа – списки, райдеры, согласование программ, координация участников оркестра, афиши, пресс-релизы, пиар-поддержка выступлений. При этом я стараюсь выстраивать работу так, чтобы административные задачи не мешали творческому процессу, а наоборот — помогали ему. В итоге получается гармоничное сочетание творчества и менеджмента, где каждый элемент дополняет и усиливает другой. Это позволяет нашему коллективу развиваться и достигать новых высот как в творческом, так и в организационном плане.

Вы пишете аранжировки для нестандартного состава (народные+духовые). Какой музыкальный прием или инструмент вы стали использовать чаще в последнее время и почему?

Если говорить об оркестровых приёмах, то я активно использую принцип контрастов в своих аранжировках. Особенно эффективно работает сочетание разных видов контраста в нашем уникальном составе. Мне особенно нравится работать с динамическими и тембральными контрастами: тихие, нежные моменты на народных инструментах сменяются мощными духовыми раскатами, а затем снова переходят в мягкое звучание. Это создаёт удивительную эмоциональную палитру для зрителей. При этом важно не переборщить с контрастами — всё должно быть органично и естественно. Именно баланс между традициями и современностью, между разными тембрами и динамикой делает наши аранжировки особенными.

Вы родились в Воронеже. Чувствуете ли вы свою «воронежскую школу» в московской академической среде или землячество исчезает под напором гнесинской выучки?

Не так давно, на похоронах моего воронежского учителя Ивана Викторовича Иншакова, который был моим учителем по балалайке, мы общались на эту тему с также его воспитанником, а ныне профессором и заведующим кафедрой гитары, домры, балалайки РАМ им. Гнесиных Андреем Александровичем Горбачёвым. И я ему откровенно и искренне сказал, что до сих пор считаю, что-то влияние, которое педагогический талант и «школа» Ивана Викторовича оказали на меня, является главенствующим в моей карьере музыканта. У меня было много наставников, которых я ценю и уважаю, но именно его вклад для меня по-прежнему вдохновляет на новые музыкальные свершения. Гнесинская школа меня многому научила, спасибо моим профессорам Владимиру Борисовичу Болдыреву и Сергею Ивановичу Скрипке за счастливые годы студенчества и то время, которое они посвятили моему становлению как музыканта.

За годы работы через ваши руки прошло много вундеркиндов. Как вы справляетесь с юными дарованиями, у которых огромное эго, но маленький опыт оркестровой игры?

На практике талантливые в музыке дети — чаще всего очень самокритичны и требовательны к себе. Они скромны и трудолюбивы. С ними легко, если ты даёшь им понять, что полностью заинтересован в их развитии и можешь их вдохновлять на новые открытия в музыке и в жизни. И вы абсолютно правы, что именно навыки оркестровой игры – это то, за чем они приходят в наш оркестр. Они уже умеют играть сольно, умеют играть с концертмейстером, который чутко улавливает каждое их музыкальное движение и подстраивается под агогику. Но навык оркестровой игры учит их самим слышать всю палитру инструментов, встраиваться в общий ансамбль, видеть движения дирижёра, выполнять его указания. Я часто говорю новичкам, что оркестр – это поезд, который едет независимо от того, успеваешь ты за ним или нет. И это настраивает детей усерднее заниматься дома, разучивая партии, чтобы быть в едином движении оркестра. Дальше начинаются уже более точные настройки – динамика, фразировка… (текст обрывается).

Если бы вам предложили сыграть концерт жизни в идеальном вакууме: в зале филармонии с дорогой акустикой или в чистом поле под звуки курантов?

Я по натуре люблю эксперименты. У нас был опыт выступления на Красной площади под бой курантов, мы играли в идеальных акустически выстроенных залах Московской консерватории. Но если мне предложат выступить, например, в Московском планетарии с ночным концертом, я тоже обязательно соглашусь на такой эксперимент.

Вы состоите в партии «Единая Россия». Ощущаете ли давление коллег по цеху из-за депутатской деятельности или это добавляет веса как руководителю?

Я уже говорил, что все мои карьерные, рабочие и общественные ипостаси довольно спокойно во мне сочетаются. Я не считаю, что одно может мешать другому, а только помогает шире смотреть на возможности в развитии всех направлений. Как говорят: лучший отдых – это смена деятельности. Это действительно в моём случае так.